Роман Алексеев (Таймырский Рыцарь) — один из наиболее разносторонних ведущих клуба ИНБИ-Москва, мастер этнических направлений. Имеет большой опыт в боевых искусствах. Проводит занятия по практике дзен, даосскому направлению (в том числе «Даосское тело», «Лаборатория развития концентрации»), практике «Ритуал Knight», преподает оздоровительную гимнастику для суставов, ведет занятия по практикам развития мозга. В качестве участника проекта The Perfect One известен как Таймырский Рыцарь.

Роман родился в холодном регионе, в Норильске, за Полярным кругом. «В 8 лет я самостоятельно, без подсказки взрослых понял, что необходимо прикладывать усилия для поддержания оптимального состояния тела, — рассказывает Роман. — Отчетливо помню, как мое внимание привлекали люди, бегающие по утрам. Я подумал, что это, наверное, очень классно, и вот в одно субботнее утро, надев спортивный костюм и кеды (несмотря на то, что за окном была зима), я отправился в путешествие по поиску себя».

Сначала это привело Романа в различные спортивные секции — более пяти лет он посвятил плаванию: «К счастью для себя, как я уже сейчас понимаю, я не показывал каких-то больших результатов, и это сохранило мне здоровье. Доплавав до первого разряда, я отправился в университет, ну а секцию плавания я сменил на каратэ — помимо плавания, я всегда чувствовал большую тягу к единоборствам, и это определило мой дальнейший вектор развития».

Боевыми искусствами Роман занимается с 1999 года. Занимался каратэ, джиу-джитсу, винчун, тайцзи-цюань, практиковал «русский стиль боевых искусств», основоположником которого является Алексей Кадочников. Этот стиль характеризуется большим вниманием к внутреннему состоянию практикующего, к его ментальной подготовке.

Про знакомство с этим направлением и с боевыми искусствами в целом Роман вспоминает следующее: «В 16 лет в некоем журнале я увидел статью про Алексея Кадочникова и русский стиль единоборств. Обыкновенно существующий в голове обывателя образ бойца — это образ силы, быстроты реакции и внезапности. Я во все эти критерии попадал ровно ноль из десяти, но статья была как раз про то, что, как я считал, было мне присуще — это умение думать. Так или иначе, но мысль дала свои ростки, и я больше не считал, что боевые искусства — это не мое».

Однако основатель русского стиля Кадочников, представитель казачьей культуры, уроженец Одессы и житель Краснодара, был далеко от заполярного Норильска, а практиковать хотелось здесь и сейчас: «В этот период вокруг было много разного рода каратэ и прочих подобных секций, занимавших подвальные помещения жилых домов — с этого я и начал. Дальше было джиу-джитсу, немного бокса, чуть-чуть тхэквондо, дзюдо и боев без правил, в которых я преимущественно играл роль груши. Но по-настоящему все это не захватывало», — вспоминает Роман. Через какое-то время он понял, что во всех этих направлениях нарабатываются свои схемы, которые позволяют быть эффективнее в рамках той или иной системы, но эти схемы не раскрывают чего-то настоящего, присущего только ему одному индивидуального свойства движения.

В 24 года Роман познакомился с винчун (юнчунь, 春咏, Yong Chun — ода весне, весенняя песнь, вечная весна, кит.). Этому стилю мастер посвятил несколько лет. Данная традиция не только дала опыт работы с другой техникой, но и позволила прикоснуться к даосской философии: «Дело в том, что Алексей Жгутов, у которого я занимался, вместе с занятиями в зале читал лекции, что было очень непривычно для меня как для человека, воспитанного в спортивных секциях. Благодаря этим лекциям и различным практическим занятиям, не связанным с обычными тренировками, я приобрел понятие о различных даосских практиках, о цигун, об энергии и энергетических воздействиях», — говорит Роман.

Эти семинары и практические занятия стали для Романа большим открытием. Стало понятно, что качество движения и тела нарабатывается не столько за счет многократных повторений, сколько за счет ментальной медитативной подготовки, внимательности, дыхания, самоконтроля, и что за работой с формами на самом деле стоит работа с внутренней энергией, которую можно в буквальном смысле «пощупать» руками. Работа с энергетическим телом впоследствии стала для Таймырского Рыцаря дверью в мир практик тайцзи-цюань и багуа-чжан.

К 32 годам Роман, по его словам, достаточно созрел для того, чтобы появилась возможность заниматься, что называется, «прикладывая голову, а не руки». Прошло шестнадцать лет, и Алексей Кадочников вернулся в жизнь Романа — пять лет он посвятил занятиям русским стилем под руководством Евгения Мирошниченко, известного методиста и практика, ученика Кадочникова.

Формулы, с которыми Роман встретился в этой практике — «в бою миллиметры решают все, поэтому лишние движения — это смерти подобно», «умение вовремя остановиться значит больше, чем умение быстро двигаться», «умение быть мягким и податливым — это признак силы, а не слабости», — все это было очень похоже на китайские мудрости, но это был русский стиль Кадочникова, и это были формулы его ученика.

Методика преподавания дала Роману возможность не столько наработать какие-то приемы, сколько обратить внимание на собственные огрехи в выполнении движений. В это время пришло понимание того, какую роль во взаимодействии играет собранность и концентрация, и почему важнее состояние, а не техника.

С точки зрения управления движением стало очевидным, что тело не слушается в буквальном смысле, поэтому Роман стал искать системы, которые бы могли эффективно соединить тело и мозг. В этот период и состоялось знакомство с основателем ИНБИ Олегом Чернэ. Занятия практикой тайцзи-цюань и багуа-чжан стали дополнением к парной работе на тренировках по русскому стилю.

«Постепенно занятия в центре ИНБИ стали основными в моей практике, — говорит Роман. — Лаборатория развития концентрации, тайцзи-цюань, багуа-чжан, даосская йога и медитация… Когда я приступил к практике в ИНБИ, у меня возникло стойкое чувство, что раньше я обучался в различных профтехучилищах, а теперь поступил в университет. Стало понятно, что работа с телом — это инструмент для развития мозга. И если раньше мозг был на службе у тела, то теперь тело само стало инструментом.

Центр ИНБИ оказался богат не только различными практиками, но и интереснейшими личностями, которые могут одним своим присутствием говорить больше, чем тысячи слов. Эдуард Лазарев — один из таких людей. Для меня он стал дверью в мир магов и шаманов, неиндейских индейцев, которые поют песни на всех языках мира.

Индейские церемонии, растения силы, шаманские ритуалы — все это было так непохоже на то, чем я занимался всю жизнь до этого! И в то же время почему-то это чувствовалось как нечто близкое, свое. Постепенно пришло понимание, что это путь, который дополняет меня до целого. Появилось намерение раскрыть себя на этом Пути, познать собственные загадочные мистические грани себя как олицетворения Вселенной.

К 40 годам я осознал, что пришло время «собирать камни». Наступает время интеграции и синтеза полученной информации. Любые системы развития имеют под собой единую основу и эта основа — человек. Началось углубление в практику и переосмысление накопленной ранее информации — двигательные практики, работа с телом, энергией, вниманием, взаимодействие с растениями силы, поиск ясного и четкого видения, работа с намерением. Все это подчас кажется неохватным и неподъемным. Но, как говорил Лао Цзы, путь в тысячу ли всегда начинается с одного шага».